21 сентября 2018 года на 88 году ушёл из нашей жизни Юрий Константинович Горелов

Горелов Юрий Константинович председатель научной комиссии НКП РКФ ОРК САО в 2002-2003 годах

Интервью Курбанова Бабыша для журнала МИР САО

От автора Питомник САЯТ-КАРАКУМ известен собаками чисто туркменского происхождения, многие из которых были ввезены из Туркмении (Чарджоуская область). Сейчас их потомки составляют ядро племенного поголовья питомника, а также собаки разведения Игоря Горохова и Анатолия Берчанского. Владелец питомника Бабыш Курбанов пропагандирует разведение «старотипных» собак, не старается их «укрупнить» или «улучшить» в каком либо другом направлении, то, что создано за много веков нужно сохранять, потому что невозможно улучшить то, что создано человеком и природой за много веков истории туркменского волкодава, каждая черта характера и экстерьера которого отточены и приспособлены для работы во благо человека. Очень надеюсь, что этот разговор окажется полезным для всех любителей САО , потому что это не вольный пересказ «в свою пользу», а информация полученная из первых уст, заслуживающая доверия.

Питомник находится в Орехово-Зуевском районе Московской области, деревня Внуково. Добраться можно от станции метро Выхино на автобусе № 325.

Руководитель и владелец питомника Бабыш Курбанов.

Н.Ю. Расскажите немного о себе, как Вы, туркмен по национальности, остались жить в России?

Б.К. Я родился в селе Авчи Саятского района Чарджоуской области, недалеко от пустыни Каракумы, в 800 км. от столицы Туркмении Ашхабада. Название Авчи в переводе с Туркменского означает «охотник». Местные жители много охотятся, занимаются земледелием (бахчевые, хлопок, рис, пшеница) и скотоводством (овцы). Дальше я служил в армии в Подмосковье (Домодедово М.О.), после армии я закончил институт по специальности геодезия…… И в конечном итоге остался жить в Москве. Но все это время не терял связи с родными и постоянно ездил в Туркмению.

На моей родине очень развито скотоводство, а стада всегда сопровождали собаки – туркменские волкодавы, которые в свою очередь умеют не только сопровождать и охранять стада, но и охранять жилища и человека.

Н.Ю.  Говорят, что туркменские собаки очень миролюбивые и неагрессивные к человеку, как тогда они охраняют ?

Б.К. Нет, они очень умные, могут встретить и проводить, а могут в случае необходимости удерживать человека на месте, но не покусают и не убьют, а будут держать до прихода хозяина. Хватать человека зубами – табу для туркменской собаки, за это можно поплатиться жизнью. А вот рычать и показывать всем видом, что до атаки осталась только капля – совсем не возбраняется. И глядя в эти глаза, полные решимости отстоять хозяйское добро даже ценою жизни, мало у кого хватит духу проверить, насколько собака «миролюбива». Зачастую приотарные собаки даже в присутствии хозяина не дадут до себя дотронуться – отойдут, рыкнут, увернутся. Сказывается многовековая недоверчивость к посторонним.

Н.Ю. Какой принцип работы собаки при отаре? Сколько голов состоит сама отара и сколько собак ее охраняет?

Б.К. Отара – это примерно 1000-1200 голов, на такую отару необходимо минимум 3 собаки: 1 сука и 2 кобеля, потому что волки обычно нападают стаей с разных сторон. Некоторые пастухи побогаче могут себе позволить содержать и 5 собак. Волки проявляют активность особенно зимой и весной, когда у них рождаются щенки. Вес матерого волка достигает до 50 кг. Очень часто бывает, что волчица отвлекает собак, уводит в сторону, чтобы дать возможность другим волкам убить как можно больше овец. Поэтому наши собаки за много веков приспособились и никогда не оставляют отару все сразу – обязательно кто-то остается, чтобы предупредить о новом нападении. Обычно это бывает сука.

Н.Ю. Как все-таки называют в Туркмении этих собак? Алабай, волкодав, туркмен-ити, САО?

Б.К. Зачастую их называют просто - ит («собака»). Но если спросить местного жителя, какой породы его собака, он с гордостью ответит - чопан-ити («пастушья собака») или туркмен-ити («туркменская собака»). Алабаями этих собак называют крайне редко, ведь в переводе с туркменского алабай означает «пятнистый, пегий». И хоть это один из самых распространенных окрасов, но далеко не единственный. А что такое САО туркмены вообще не знают.

Н.Ю. в наших родословных очень у многих современных собак встречается Анчар Блинова О.А. – это ведь кобель Вашего разведения? Расскажите его историю.

Б.К. Когда я еще жил в Туркмении, у меня была тигровая сука Бойнак, ее повязали с приотарным кобелем и получили помет. Из этого помета я оставил кобеля, очень похожего по окрасу на отца, и суку. В это время в Москве один мой знакомый попросил привезти ему алабаев, вот этих двух щенков я ему привез в подарок. Потом этот человек пропал из виду и я ничего не знал о судьбе этих собак. Через 2 года, приехав на Московский «Птичий Рынок» я увидел уже взрослого кобеля, очень похожего на Анчара, от которого продавался помет щенков, и его нового хозяина. Это были Блинов О.А. и мой Анчар. Мы с Олегом начали общаться , уже потом в 1995 году мы вместе с ним поехали в Туркмению и целый месяц мотались по пескам, осматривая поголовье местных собак. Еще в Москве у нас с ним возник спор о строении задних конечностей Азиатов: Олег утверждал, что сближенные и одновременно вывернутые наружу задние конечности (коровина) – это генетически передается от предков, а я ему предложил найти хоть одну собаку в песках с таким строением з/к, это просто невозможно при свободном передвижении собаки , это можно получить в процессе неправильного выращивания.

Сразу следом за Анчаром я привез в Москву для питомника Меджек Ит 2-х месячного Аждара от прекрасной рабочей суки по кличке Мерджен и кобеля по кличке Палван, к сожалению он был выращен в квартире, от чего сильно пострадали его задние ноги. Аждаром Олег Блинов повязал дочку Анчара, Заргош Галан. Две суки из этого помета, Зеренгиз и Зейнаб, были настолько хороши, что я до сих пор не могу успокоиться, снова и снова возвращаясь к этим кровям. С Зеренгиз (мы с Олегом звали ее Точкой) судьба снова свела меня 10 лет спустя. Я нашел ее на автостоянке и привез к себе. Остаток жизни она провела в моем питомнике. К сожалению, ее возраст уже не позволял получить от нее потомство.

Н.Ю. От Бойнак были еще пометы?

Б.К. Был еще один помет от привозного из песков кобеля, его привезли в деревню маленьким, но он был от рабочих собак. Кобель много дрался за сук, он и повязал Бойнак. Родился помет, из которого я привез 2-х щенков Юре Журавлеву, который в то время держал питомник в Тверской области. У Юры были собаки как сейчас говорят «по старым Питерским кровям» и туркменского происхождения, которых он несколько раз возил в Кирки (Туркмения, граница с Афганистаном) на вязки и получал пометы.

Н.Ю. У Вас была такая возможность привезти хорошую собаку из Туркмении, когда Вы привезли собаку для себя?

Б.К. Первое время я жил в Москве в квартире, поэтому собаку было некуда привезти, и когда я привез для себя из Кахки под Ашхабадом взрослого Тахмета, то поставил его в питомнике ЗИЛа. От Тахмета и суки Фобос Берта был рожден помет, из которого я оставил себе 2-х щенков – Босара и Будур, тогда и был зарегистрирован питомник Саят Каракум, названый в честь моей Родины: Саят – район, в котором расположено село Авчи, а Каракумы– пустыня в Туркмении. Вскоре я переехал жить в Подмосковье, в свой дом, и можно было более плотно заниматься разведением. В это время я очень плотно работал с Сергеем Константиновичем Вдовиным, от его кобеля Викинг и моей Будур был получен помет, из которого я оставил себе кобеля Ек-Аждара. Часть собак находилась в питомнике в Калиновке М.О., часть – в зоопитомнике под Волоколамском, все щенки расходились для охраны и проследить их судьбу и использовать их крови в разведении было невозможно.

Для продолжения племенной работы и сохранения туркменских кровей я привез себе двух кобелей – Бей Барса и Ёл-Барса, с чего и началась серьезная работа в моем питомнике. Бей-Барс привлек меня тем, что своим типом напоминал старых туркменских собак, которых я встречал в детстве. Из потомков Бей-Барса сейчас в питомнике есть его дочка Ин-Гита и его внук Мелеш. А приобретение Ёл-Барса стало для меня настоящей удачей, так как среди его предков есть и моя тигровая Бойнак - мать Анчара, и Мерджен с Палваном - родители Аждара. Именно с его помощью я надеюсь сохранить тот тип собак, к которому я привык в родном Саятском районе, поэтому в питомнике оставлены сразу 4 сына Ёл-Барса от разных сук. Два года назад я также привез из Туркмении взрослого кобеля по кличке Басар. Он тоже является прямым потомком Мерджен, но в отличие от Ёл-Барса, в его родословной много предков не из Саятского района. В данный момент в питомнике подрастают два сына Басара, а сам он находится в аренде в Нижнем Новгороде.

Н.Ю. каким по-Вашему должен быть азиат?

Б.К. Собака должна быть смелая, умная, среднего роста. Максимальный вес кобеля – не больше 75-80кг., но при этом должны быть безупречные движения «не касаясь земли». Чуткая и подвижная, рабочая собака мало спит и много бегает.

Н.Ю. Нужна ли дрессировка азиату, Вы сами своих собак дрессируете?

Б.К. Я живу в Подмосковье и считаю, что моим собакам дрессировка не нужна, вполне достаточно тесного общения с хозяином. Мои азиаты зачастую не знают, что такое поводок и ошейник. Если хозяин и собака находятся как бы «на одной волне» дополнительной связи в виде поводка не требуется. И наоборот, если ваш питомец вам не доверяет, даже цепь его не удержит. Если же азиат живет в городе, элементарные навыки хождения рядом просто необходимы, иначе есть риск потерять собаку навсегда.

Н.Ю. Какова цель Вашего разведения?

Б.К. Сохранить и получить собак, максимально приближенных по характеру и внешним данным их предкам. Я подбираю пару, кобель вяжет без посторонней помощи сам, сука рожает и выкармливает щенков сама. Время от времени я отправляю собак своего разведения в Туркмению в отару, где условия проживания и обучения наиболее естественны.

Н.Ю. Как Вы выбираете лучших щенков для питомника?

Б.К. В первую очередь смотрю характер – щенок должен быть смелый, с хорошим костяком, остальное – это уже мои личные предпочтения: форма головы с максимально сглаженым переходом от лба к морде, окрас, длина шерсти и т.п.При выборе щенка еще должно присутствовать чутье заводчика.

Н.Ю. Кто из собак у Вас в любимчиках, кто является «лицом питомника»? Расскажите о них

Б.К. Все собаки так или иначе занимают определенное место в моем сердце, но Вы правы – есть и любимчики. Про Ёл-Барса я уже рассказывал – это кусочек Родины, практически родственник. Есть еще Сырлон, дома мы зовем его Тохмет, Тоха. Ему семь лет, и он просто красавец, к тому же он давно доказал, что имеет право на особое отношение – он участвовал в ТИ и показал себя хорошим бойцом. При этом он прекрасно уживается с другими собаками питомника – не будет провоцировать драки без причин. Его отец, Роис-Гарун-Бай, появился у меня случайно – от него отказались хозяева. Он прожил в питомнике около года. Затем я отдал его друзьям в Нижний Новгород, где он стал известным производителем. А спустя какое-то время нижегородцы подарили мне сына Гаруна – Сырлона. Еще одним любимчиком стал сын Сырлона, Мелеш. Он обладает ровной, устойчивой психикой и прекрасной техникой ведения боя. А Ераш-Бабура я ценю за его «хозяйственность» - он следит за порядком во дворе: никогда не уйдет далеко, даже не будучи привязанным, обязательно сообщит о приближении посторонних. При этом он вполне лоялен к людям, которых я пускаю в дом. А если бы Вы видели, как он умеет улыбаться. Все эти собаки уже взрослые, сформировавшиеся, но есть в питомнике молодой кобель, на которого я возлагаю большие надежды. Это СК Кул-Гаты, сын Ёл-Барса. Он пока не успел проявить себя, но я уже отношусь к нему по-особому, так как в нем удачно сочетается все то, что я так ценю – маленькие глаза, плавный переход от лба к морде, хороший костяк, здоровая психика, ярко выраженное желание драться и отсутствие страха перед более крупным соперником.

Н.Ю. Сколько сейчас собак на питомнике?

Б.К. У меня дома сейчас находится 19 взрослых собак. Но эта цифра постоянно меняется – кого-то я отвожу в сады на охрану, кого-то, наоборот, привожу из садов домой. Там огромная территория, собаки свободно бегают и общаются друг с другом. Туда я отвожу щенков-подростков «в школу» - они учатся находить свое место в стае. Но постоянное нахождение в саду негативно отражается на характере собаки – редко видя человека, они становятся более агрессивными, чем мне хотелось бы. Поэтому периодически они возвращаются в питомник.

Н.Ю. как Вы один справляетесь с таким количеством собак, кто занимается оформлением документов?

Б.К. Ну, одному уследить за таким количеством собак, да еще находящимся за 60 км друг от друга, было бы невозможно. Поэтому у меня есть помощники. Дома это сестра Шекер, на которую можно полностью положиться и жена Иннобат. А в садах – наемные работники. Что касается документов, то долгое время пометы питомника вообще не оформлялись, так как я не умею и не люблю возиться с бумагами, часто теряю их. В Туркмении мы привыкли передавать происхождение собаки, как говорится, «из уст в уста». Письменно никто родословную не подтверждает, тем более что зачастую со стопроцентной уверенностью можно говорить только о матери щенка, а отец выявляется путем сравнения окрасов щенков и потенциальных родителей. Ведь сука не сидит в одном вольере с кобелем, а бегает в стае, а значит и отцом может быть любой половозрелый самец. Кто докажет свою состоятельность с помощью клыков, тот и станет женихом. Сейчас же все вопросы по документам питомника взяла на себя мой давний друг, Таня.

Н.Ю.  Как содержатся Ваши собаки, чем их кормите? Азиат и свобода – совместимо ли это в условиях города и пригорода?

Б.К. Территория моего питомника поделена на зоны, в каждой из которых содержится стая собак, в которой находится от двух до десяти кобелей. В стаи они формируются сами со щенячьего возраста. Мне остается проследить, кого нельзя содержать вместе в одной зоне – некоторые собаки не уживаются с определенным соседом, становятся «кровниками», такие будут искать любой повод для ссоры. А некоторые не уживаются ни с кем – такие смогут жить только вдвоем с какой-нибудь сукой. Все взрослые суки в питомнике содержатся раздельно, сформировать их в стаи практически невозможно. На прогулку я вывожу сразу всю стаю – иду в близлежащий лес, собаки свободны, без ошейников и поводков, гуляем 2-3 часа. Кормлю я собак, в основном «шурпой» из баранины - долго варю бульон из мяса и костей, потом добавляю туда хлеб. Частенько даю собакам рубец. В нем много витаминов, к тому же такая пища способствует формированию крепкой хватки у собаки, что так необходимо азиату. Думаю, что в городе свободным азиат быть не может. Ну, какая ж тут свобода, если гулять приходится на поводке. Это не значит, что азиат не сможет жить в городе (САО уникальная порода, которая прекрасно приспосабливается к любым условиям жизни), но свободным он точно не будет. В пригороде, конечно, проще. Вот, если можно отпустить собаку за территорию участка, чтобы она набегалась вволю и сама вернулась домой, вот это можно назвать свободой. К сожалению, в России к любым крупным собакам относятся с опаской. А азиата вообще причислили к потенциально опасным породам, хотя у меня на Родине, в Туркмении, где эти собаки есть в каждом дворе и содержатся без привязи, о покусах азиатом человека не слышали. 

Н.Ю. Как часто посещаете выставки и т.и.? Что скажете про современное поголовье САО, которых показывают на выставках, и которых ставят на ТИ? Возможна ли «золотая середина»?

Б.К. Выставки мои собаки посещают редко, гораздо чаще выставляются на ТИ. Я даже дома довольно часто тестирую своих собак между собой. На мой взгляд, САО, занимающие призовые места на выставках, стали, как бы это помягче сказать, слишком культурными, даже декоративными. Характер азиата, та изюминка, которая привлекла к этой породе внимание, растворяется. Вызывает недоумение постоянное переписывание стандарта САО – то ли заводчики не могут определиться, как должна выглядеть собака, то ли не могут удержать поголовье в рамках ими же написанного стандарта. На ТИ, наоборот, появились собаки, которые внешним видом уже очень отдаленно напоминают азиата в моем понимании, а их желание биться насмерть совсем непохоже на рыцарские поединки настоящих «чопан ити». «Золотая середина», конечно, возможна. Это доказано многовековой историей этой породы. Я встречал в Туркмении красивейших собак, которые при этом были настоящими приотарными, рабочими. Экстерьер и рабочие качества неразрывно связаны – стремясь изменить одно, обязательно потеряешь и второе. Я в своем питомнике как раз и стремлюсь к этой «золотой середине» - пусть мои собаки не вырастут до 100 см в холке и не будут весить 120 кг, возможно, не смогут стать чемпионами России по ТИ, зато когда я вывожу своих щенков в Туркмению, они там выживают. Мало того – работают. Какое счастье, что мое мнение разделяют многие энтузиасты, которые не дадут породе умереть.

Н.Ю. какие перспективы на Ваш взгляд ожидают породу САО в условиях мегаполиса?

Б.К. Я думаю, что САО будет продолжать «окультуриваться». В городе очень тяжело жить и гулять с азиатом, который стремится выяснить отношения со всеми соседскими собаками. Уже давно востребованы красивые, большие (даже огромные), но очень мирные САО. Спрос рождает предложение, и из поколения в поколение это будет закрепляться. Я думаю, что разница между выставочными и рабочими собаками будет усугубляться. На мой взгляд, чтобы избежать раскола одной породы на две разные, необходимо ввести ТИ для выставочных собак и выставочный тест для рабочих собак. Только эти тесты должны быть разумными и продуманными. Тестировать азиата надо не на выстрел и способность кусать человека, а на желание идти в бой и сопротивляться более сильному сопернику. Настоящий азиат также не должен убивать более слабого соплеменника. Не надо забывать, что выведена эта порода была для охраны отар от диких животных (не только волков, но и более серьезных хищников, таких как гиены). Человек в список врагов азиата никогда не входил. 

Н.Ю.  Я видела, что у Вас в «садах» располагается часть собак команды «Алабай-хэлп», потеряшки, отказники, бывшие беспризорники. Как по-вашему оказываются на улице такие серьезные собаки?

Б.К. Этим собакам просто здорово не повезло в жизни. Кого-то взяли, повинуясь моде, не смогли справиться со своенравной собакой и не нашли ничего лучшего, как просто выкинуть на улицу. Кто-то, купленный на Птичьем Рынке, не оправдал надежд хозяина, вырос не таким красивым, как хотелось. Кто-то просто ушел погулять и, возможно, его ищут хозяева. В любом случае, брошенная собака – это диагноз общества. Мы, люди, стали настолько жестоки, что выбрасываем на улицу живое существо, как игрушку. Мы забыли о том, что «мы в ответе за тех, кого приручили».

Н.Ю. Ваши планы на будущее, когда поедете в Туркмению?

Б.К. Особых планов на будущее я не строю – хотелось бы сохранить и приумножить то поголовье питомника, которое уже получено. Еще хочется, чтобы мои собаки были здоровы и жили долго. А в Туркмению я собираюсь весной 2012 года.

Н.Ю.  - это я, Куликова Наталья, питомник Зар Хакан